Верховный суд решает: три дела о банкротстве

Верховный суд решает: три дела о банкротстве

В 2019 году в Верховный суд РФ провёл несколько процессов по банкротству, исход которых способен изменить устоявшиеся правила игры. В этом материале мы расскажем о трёх показательных делах и о том, какое значение они могут иметь для экономики.

Дело №1: дети в ответе за отцов

В конце 2019 года Верховный суд России официально разрешил взыскивать долги с наследников. Решение было принято в ходе разбирательства двух крупных организаций. Руководитель компании-должника погиб в автокатастрофе, пока длились судебные споры. В результате длительных тяжб долговые обязательства перешли к его детям.

Верховный суд ввёл субсидиарную ответственность наследников, рассматривая дело о банкротстве компании «Амурский продукт». Дело велось в интересах компании «РН-Востокнефтьпродукт» — дочернего предприятия «Роснефти». «РН-Востокнефтьпродукт» подала иск на взыскание 273,4 млн. рублей с дирекции «Амурского продукта». Сумма взыскивалась, в частности, с Михаила Шефера — бывшего замгендиректора компании.

Как так вышло

Профиль «Амурского продукта» — хранение углеводородов. В 2015 пропала крупная партия нефтепродуктов, которая была доверена ей на хранение. В суде низшей инстанции свидетели указывали на прямую ответственность Михаила Шефера. В числе них был и генеральный директор «Амурского продукта» Степан Руденко. В результате на Шефера завели уголовное дело за «Кражу в особо крупных размерах». Однако позднее, в ноябре 2015 года, Михаил Шефер разбился в автокатастрофе, оставив жену Наталью с двумя детьми.

Суды защищают наследников

Несмотря на упорные попытки переложить долг на наследников Шефера — то есть на его жену и детей, — суды в трёх инстанциях отказали признавать их ответственными. Они решили, что после смерти Шефера его долг теряет смысл и не передаётся по наследству. В конце концов долг был истребован с гендиректора «Амурского продукта» Степана Руденко, и на этом в 2017 году дело закрыли.

Но «РН-Востокнефтьпродукт» не спешил мириться с таким исходом. С точки зрения компании, обязательство Шефера возникло до оформления наследства и вошло в него так или иначе. С этим дирекция «РН-Востокнефтепродукта» обратилась в Верховный суд. ВС дал согласие на рассмотрение дела в судебной коллегии по экономическим спорам.

Экономколлегия возражает

Коллегия заняла свою позицию. По её мнению, долг из субсидиарной ответственности регулируется также, как и долги иных деликтных обязательств. Задолженность не ассоциируется с ответчиком напрямую и перекладывается на его наследников в пределах имущества, доставшегося в наследство. Таким образом, Верховный суд впервые вынес решение не в пользу наследников.

Доводы экономической коллегии

Судьи постановили взыскать долг Михаила Шефера с его жены и детей на следующих основаниях:

  • Определение № 303-ЭС19-15056 не допускает передачу наследникам имущества, незаконно полученного за счёт кредиторов.
  • Суды низших инстанций некорректно воспользовались статьёй 399 ГК «Субсидиарная ответственность»: в ней говорится о дополнительной ответственности, в то время, как субсидиарная ответственность считается основной согласно Закону о банкротстве.

Прецедент

Юристы называют это дело прецедентом. И хотя чёткой нормативной регуляции субсидиарной ответственности пока нет, дети топ-менеджеров могут привлекаться ней, даже если они не знают о родительских долгах. Но при одном условии: дети должны получить в наследство имущество родителя-должника.

Дело №2: банкротство и внутрикорпоративные займы

В 2019 году ООО «Бэст» проходила процесс банкротства, дело рассматривалось в суде. Соучредитель предприятия Ольга Григаревичюс, владевшая половиной уставного капитала общества, также фактически была в числе его кредиторов. В рамках дела о банкротстве она потребовала включить сумму 941 000 рублей в общий реестр требований кредиторов. К заявлению Ольга приложила подтверждающие документы — копии договоров займа и судебных приказов, по которым с компании в её счёт взыскивалась задолженность.

Арбитражный суд отказал Ольге. Апелляция также не дала результатов. Суды обеих инстанций ссылались на статью 148 Закона о банкротстве, согласно которой он не распространяется на учредителей должника, и внешние кредиторы имеют приоритет над внутренними. Суды обратили внимание, что учредители юрлица несут риски от его убыточной деятельности, поэтому их требования нельзя рассматривать наравне с кредиторами.

Ольга Григаревичюс обратилась в вышестоящую инстанцию. Суд округа встал на её сторону. Он постановил включить долги в реестр на основании 1-й части 13-й статьи Гражданско-правового кодекса и 10-му пункту 16-й статьи Закона о банкротстве.

Сергей Баринов, управляющий ООО «Бэст», обратился в Верховный суд, чтобы оспорить это решение. С его точки зрения, простое подтверждение долга судом ещё не указывает на его приоритетность.

Тем не менее, ВС также встал на сторону Ольги. В своём судьи экономколлегии ВС отметили, что само участие в уставном капитале должника — это не основание для понижения приоритетности требований. Судам следовало изучить детали выдачи займа, а именно: его цель, выдавался он в кризисной ситуации или нет.

Таким образом, в этом деле ВС провёл черту между двумя типами займов:

  1. Займы, предоставленные для выхода из кризиса.
  2. Займы, предоставленные по иным обстоятельствам.

Теперь, следуя за этим прецедентом, суды будут включать требования по внутренним займам в общий реестр кредиторов, если будет доказано, что займ выдан на благие цели.

Дело №3: «Траст», который не проверил документы

Маргарита Ягупова, учредитель ООО «Де Джилетт Бат Компани», и двое её гендиректоров — Лилия Агаева и Юлия Ерменева — стали участниками разбирательства с банком «Траст». Банк обратился в суд в связи с невозвратом кредита. Банк обвинял ответчиков в намеренной фабрикации баланса для получения займа, который не собирались возвращать.

Летом 2013 года компания заняла у банка 504 млн рублей. Бухгалтерский баланс фирмы подтверждал её платёжеспособность: близкие по объёму суммы ей были должны компании «Ремень» и «Белт».

Однако дело не пошло, и через три года компания Ягуповой обанкротилась. Она смогла выплатить банку только 17 млн рублей + 55, 3 млн процентов по кредиту. Дело о банкротстве выявило любопытный факт: «Ремень» и «Белт» в действительности не имели долгов перед ООО «Де Джилетт Бат Компани». Напротив, это сама компания-банкрот имела долговые обязательства перед ними на сумму около 590 млн. рублей. Денег не осталось, «Де Джилетт Бат Компани» была ликвидирована.

Тогда «Траст» совместно с Агентством по страхованию вкладов подал иск на учредителя и гендиректоров компании с требованиям взыскать долг. Но иск был отклонён в трёх инстанциях подряд. Суды сочли требования банка недоказанными и отметили, что подозрения в злом умысле проверяются лишь в рамках уголовного дела.

«Траст» оспорил решения в Верховном суде. После изучения документов и споров с обеими сторонами экономколлегия ВС всё-таки отклонила решения нижестоящих судов и отправила дело на пересмотр.

Экономколлегия признала, что банк документально доказал недействительность бухгалтерской отчётности. Поэтому нижестоящие суды должны были:

  • установить, подавали ли ответчики неверный баланс намеренно;
  • изучить детали предоставления кредита.

ВС подчеркнул, что дело может быть решено без привлечения уголовных статей. При выявлении нарушений в работе ответчиков Ягуповой, Агаевой и Ерменевой, они понесут общую ответственность по долгам.

Вместе с этим, Верховный суд указал на недостаточную осмотрительность банка. ВС предписал проверить действия «Траста» и установить, проверял ли банк информацию, полученную от заёмщика.

Подпишитесь на рассылку «1Капиталь»
1 раз в месяц
Новости законодательства и финансов
Обновления видеоблога

Количество показов: 153
19.03.2020
Вы нашли решение в нашей статье?

Заявка на услугу "Банкротство юридических лиц" Подробнее об услуге "Банкротство юридических лиц"

Отправьте заявку на услугу и получите скидку 3%

Есть вопросы? Поможем! (812) 385-05-33 ежедневно с 9:00 до 18:00

Возврат к списку